Внезапный уход Олега Гулака 16 декабря 2022 г. стал шоком и трагедией для многих представителей гражданского и экспертного сообщества Беларуси. Олег был профессионалом высокого уровня и многогранной личностью. У него было много профессиональных ипостасей, как минимум — правозащитник, юрист, эксперт в ряде междисциплинарных сфер. В этом материале мы попросили коллег, беларусских экспертов, поделиться профессиональными и личными мнениями и воспоминаниями об Олеге.

Екатерина Дейкало: «Многие коллеги отмечают, что Олег видел намного дальше и шире, чем права человека. Действительно, он был глубоким аналитиком и умел видеть тенденции и глобальные процессы, влияющие на развитие общества как на микро-, так и на макроуровнях, а также определяющие место человека в этом развитии.

Он добивался того, чтобы права человека перестали восприниматься как «жители» башни из слоновой кости, или некая «святая» материя без понятного людям содержания и конкретных практических эффектов

И именно поэтому он не просто смотрел за рамки своей сферы, а просто видел именно так широко эту свою сферу. Он видел права человека и право в целом за пределами узкой юридической специализации: как часть всех жизненных процессов общества — экономического, социального, политического и, самое главное, как инструмент для развития этих процессов. Прямо сейчас, когда я пишу этот текст, мне пришла в голову, пожалуй, неплохая метафора для его видения прав человека и верховенства права — камертон. Камертон всех общественных процессов и их реформирования в современном обществе.

При этом он был талантливым и стратегом, и тактиком. Он всегда знал как, с кем, когда и о чем можно и нужно разговаривать для пользы дела. Он был человек дела, но никогда не был его фанатиком в смысле некритичных подходов. И к делу, и к самому себе. Олег не приветствовал, когда права человека называли «религией», потому что это подразумевает, что в первую очередь это вопрос веры, а не критичного осмысления. Для лучшего понимания прав человека и их более эффективного проникновения в общественные процессы важно осознавать, что за каждой нормой стоит определенный смысл: почему именно так, а не иначе. И этот смысл может эволюционировать вместе с эволюцией общества. И именно этот смысл позволяет нам увидеть, что права человека — органичная часть нашей повседневной жизни, что права человека — это во многом просто здравый смысл. И это тоже один из основных тезисов Олега. Вообще слова «смысл», «аргумент», «зачем» и «почему» — были одними из основных в его лексиконе. Он любил вопросы и умел задавать такие, которые помогали тебе лучше понять то, что ты делаешь. Хотя порой это могли быть очень жаркие споры до слёз, несогласие и отрицание с обеих сторон. Но он был мастером диалога и был готов вести его до последнего. И он всегда был готов учиться новому и признавать свою неправоту.

В моей жизни есть ряд вех, ключевых опор, которые сформировали и продолжают формировать меня в профессиональном плане. Олег — одна из них. Я не успела обсудить с ним очень многое, но в то же время хорошо, что очень многое успела. Наш диалог продолжается каждый день».

Наталья Рябова: «В последние годы я редко и недолго виделась с Олегом, и каждая наша встреча заканчивалась договоренностью, что «надо встретиться и нормально все обсудить». Всё — это в первую очередь то, как встраивать права человека в реформы, в документы, в планы, в дискуссии. Хотелось бы это с ним «нормально обсудить», но, увы, уже не получится. Придётся думать, планировать и обсуждать самим — нам, оставшимся».

Рыгор Астапеня: «Нягледзячы на тое, што праца Алега і так абумоўлівала ягоны шырокі даляглад, мне падаецца, што ён глядзеў на Беларусь у разы шырэй, чым ад яго патрабавалася. Таму, я думаю, Алег і быў чальцом шматлікіх дыскусій і

ўмеў будаваць размовы з тымі, з кім іншыя будаваць іх не маглі

Дзякуючы гэтаму ён і быў адным з вялікіх людзей свайго пакалення».

Татьяна Чулицкая: «Ёсць людзі, пра якіх падаецца, што яны заўсёды ёсць, былі і будуць дзесьці побач. Што ты ў любы момант можаш да іх звярнуцца і быць упэўненай, што атрымаеш адказ і параду. З якімі добра як выступаць публічна, так і камунікаваць прыватна…

Я пазнаёмілася з Алегам Гулаком дзесьці 15 гадоў таму. Не памятаю дакладна, дзе і як адбылася наша першая сустрэчаю. Напэўна, гэта таму, што з Алегам адразу можна было на «ты» і падавалася, што вы з ім даўнія знаёмыя. Ён заўсёды грунтоўна і падрабязна распавядаў пра сітуацыю з парушэннямі правоў чалавека ў Беларусі, праводзіў трэнінгі, якія, мо, і не былі бездакорнымі па форме, але гэта цалкам кампенсавалася ягонымі адказамі на пытанні, а таксама размовамі з ім у кулуарах. У Алега быў добры густ у тым, што тычылася ежы, і з ім было класна паесці разам; а таксама ў яго было выдатнае пачуццё гумару, якое дазваляла яму бездакорна іранізаваць.

Фото: palasatka 

Алег мог спазняцца на сустрэчы, але ў выніку ўсё ж такі з’яўляўся на іх: памятаю, як рабіла з ім адно з даследчых інтэрв’ю на некалькі гадзінаў пазней дамоўленага часу ў ягонай машыне, якая была прыпаркаваная каля Парку Горкага ў Менску, таму што гэта была адзіная магчымасць паразмаўляць…

І яшчэ Алег быў сапраўдным асветнікам. Ён мог гадзінамі спакойна, цярпліва і паслядоўна тлумачыць беларускім чыноўнікам і людзям з сістэмы, што насамрэч адбываецца з правамі чалавека ў Беларусі

Памятаю, як мы разам з ім патрапілі ў Раду Еўропы ў жахлівым студзені 2011, пасля выбараў, калі беларуская прапаганда нарадзіла опусы кшталту «Железом по стеклу» і паказвала, як людзі быццам бы ішлі «захопліваць» дом ураду. Алег, які і сам перажыў затрыманне, сеў з прадстаўнікамі беларускага афіцыйнага боку і прымусіў іх глядзець відэа, на якім было бачна, што пасля разгону аніякай арматуры на плошчы не было… Гігін усё роўна застаўся пры сваіх, але іншыя былі вымушаны казаць нешта накшталт «ну, вы же сами всё понимаете». Хаця наконт прысутнасці Гігіна ў Радзе Еўропы Алег вельмі раззлаваўся і амаль крычаў, што недапушчальна прымаць гэтага чалавека пасля таго, што адбылося ў краіне. І гэта быў адзін з тых нешматлікіх разоў, калі я бачыла, як ён злаваўся…

У мяне ёсць два праваабаронцы, якім у любы момант можна было патэлефанаваць і параіцца па любым, нават самым складаным пытанні, — Уладзь Лабковіч і Алег Гулак. Яны заўсёды падымалі слухаўку ці ператэлефаноўвалі. Першы — зараз за кратамі і невядома, калі яму можна будзе не тое што патэлефанаваць, але проста даведацца нешта пра яго. А Алегу больш ніколі ўжо не патэлефануеш…

Банальна, але немагчыма ўявіць, што яго сапраўды больш няма.

Я з табою, тваімі сябрамі і роднымі ў гэты момант. Мне будзе вельмі не хапаць цябе, Сапраўдны Праваабаронца і Чалавек з вялікай літары… Спачуванні».

Татьяна Щитцова: «Мне кажется поразительным и одновременно чрезвычайно символичным, что

Олег Гулак, посвятивший свою жизнь правозащитной деятельности, уже самой своей фамилией заставлял вспоминать о том, о чём забывать нельзя — что массовое уничтожение людей и попрание человеческого достоинства может быть государственной нормой и что с этим нельзя мириться

И он, человек родившийся в СССР и потому хорошо понимавший, в какой мере наше «постсоветское» общество всё ещё несёт на себе печать выстроенной «тогда» системы организованного насилия, не мирился.

Я познакомилась с Олегом только в 2022 году. Мы вместе участвовали в дискуссии, посвященной презентации книги «Беларуская нацыянальная ідэя на маршы» в Вильнюсе, и потом еще раз коротко пересеклись на конференции «Новой Беларуси». Мне также посчастливилось один раз поработать вместе с Олегом — это была экспертная онлайн-дискуссия, посвященная определению индекса прав человека в сфере образования. Каким бы скромным ни был этот опыт знакомства, он чрезвычайно ценен для меня. Во-первых, мы с Олегом оказались единомышленниками в плане этической и политической оценки мирного протеста 2020. Я очень сожалею, что у нас не было возможности обстоятельно обсудить все аргументы в этой связи. Во-вторых, именно благодаря инициативе Хельсинского комитета, который возглавлял Олег, я оказалась вовлечена в профессиональное обсуждение правовых аспектов образования. Для меня это было новое поле, и у меня, конечно, возникало много вопросов. Я очень признательна Олегу за разъяснение некоторых моментов. Искренне надеюсь, что мы сможем продолжить начатое сотрудничество с коллегами Олега».

Пётр Рудковский: «Алег Гулак — гэта абаронца чалавека і абаронца права. Я свядома адасобіў гэтыя два паняцці, бо гэта дазваляе лепей зразумець стыль і каштоўнасны профіль спадара Алега.

Ва ўмовах аўтарытарызму ў многіх апазіцыйных актывістаў з’яўляецца спакуса апаніраваць без разбору ўсяму, што паходзіць ад дзяржавы або асацыюецца з дзяржавай. Спадар Алег не паддаваўся гэтай спакусе.

Абарона права — права як інстытуцыі, як прынцыпу, было для яго важней за апаніраванне дзяржаве

Поруч з рэспектам да чалавека, яго лёсу і жыцця, Алег культываваў рэспект да права як рэгулятара грамадскіх адносін. Яму не было ўласціва мысленне: дзеянні дзяржаўных органаў — апрыёры кепскія, а дзеянні грамадзян або недзяржаўных арганізацый — апрыёры добрыя. У імя рэспекту да права як інстытуцыі Алег часам мог заняць прыхільную пазіцыю да тых самых дзяржаўных органаў, з-за чаго выклікаў неадабрэнне і крытыку з боку апазіцыйных актывістаў.

Прынцыповы рэспект да інстытуту права, спалучаны з абаронай уласна правоў чалавека — гэта адзін з каштоўнасных імператываў, якія Алег пакінуў у спадчыну. Гэты імператыў заўсёды важны, але ў Новай Беларусі яго значэнне будзе бясцэнным. Варта не згубіць яго па дарозе…»

Дмитрий Крук: «Лично с Олегом Гулаком мне довелось познакомиться лишь относительно недавно: около года назад. Само собой, что до этого о нём, его деятельности и взглядах был наслышан и понимал насколько важен Олег для беларуского гражданского общества. Личное знакомство с ним эти ожидания подтвердило и в ещё большей мере усилило. Олег на меня произвёл сильное впечатление широтой своего кругозора. Порой люди зацикливаются в своей профессиональной сфере, рассматривая всё выходящее за её рамки как вторичное или вовсе неважное. Для Олега права человека выступали как базовая ценность, основание и исходный принцип. И это не сужало рамки его компетенций, а наоборот, значительно расширяло.

Олег мог компетентно и квалифицированно участвовать в решении самых разнообразных вопросов: гражданских, политических, экономических, социальных

И что для меня самое важное, абсолютно искренне и всецело опираясь в своей деятельности на ценность прав человека, Олег задавал высочайший моральный стандарт. Компетентных и квалифицированных людей в Беларуси много. А вот с моральными авторитетами, людьми, которые образом своего мышления, своей деятельностью и поступками, становятся моральным камертоном, дела обстоят хуже. Олег без преувеличения был таковым. Он заслужил для себя право давать не только ответы на вопрос «что делать?», но и сопровождать их убедительными и глубокими ответами на вопросы «зачем?» и «почему?».

Именно ответов на вопросы такого рода для современной Беларуси мне лично не хватило от Олега. Каков правильный путь восстановления справедливости в Беларуси? Как пойти по этому пути, и при этом обеспечить сплочение беларуского общества и его будущее развитие? Очень хотелось бы повернуть время вспять и получить формулу восстановления справедливости от Олега Гулака. Полагаю, она была бы очень ценна для страны и ее будущего».

Андрей Казакевич: «Не так много людей, которые, являясь специалистами, могут перейти границы своей узкой специальности. Ещё меньше людей, которые не только могут, но и делают это с интересом и любопытством. Олег имел это редкое свойство. И нам его будет не хватать. Мне особенно вспоминаются наши с ним дискуссии о развитии судебных институтов в Беларуси, предмет моего старого исследовательского интереса. Вспоминаются своей лёгкостью в переходе от узких юридических, к социальному, политическому и даже экономическому измерению проблемы. Собственно в Беларуси для меня он был единственным с кем можно было об этом так говорить».

Ольга Дрындова: «Так получилось, что Олег был моим первым работодателем в Беларуси сразу после университета. После года работы в БХК я уехала в Германию, но мы сохранили контакт и общались больше 10 лет. Его мнение по текущим политическим процессам, его размышления и прогнозы всегда представляли для меня большую ценность. Он был для меня авторитетом и человеком, с которым можно говорить и спорить часами и не уставать. И смеяться! Чувство юмора у нас с ним совпадало.

Меня удивляло то, как он, работая в правозащитной сфере столько лет и

видя весь тот беспредел, что уже давно творился в Беларуси, смог сохранить способность не видеть мир черно-белым,

очень трезво и критически мыслить, задавать неожиданные и важные вопросы, сочетать активизм и прагматизм и продолжать верить в людей и силу прав человека.

Я рада, что мы смогли увидеться осенью в Берлине на конференции и поговорить за вином — я успела спросить его о том, что для меня было важно. И что мы успели опубликовать его мысли по поводу будущего Беларуси в немецкоязычном издании, которое я редактирую.

Мне будет очень не хватать его силы и масштаба мысли. Есть люди, которых невозможно заменить — для меня Олег относится именно к таким».

Андрей Вардомацкий: «Человек с IQ, величина которого больше любой наперед заданной цифры. Системно проникающее мышление. Абсолютная психологическая легкость. Фантастическое чувство юмора с шутками, — смысл и глубина которых доходят до тебя постепенно и долго потом волны смеха и улыбки бродят по всему организму… Спокойная улыбка на лице и надёжность человеческих качеств.

55 минут держал группу обыска перед дверями. Только силой аргументов. И силой личности…

Улыбающаяся ясность. Ясное спокойствие. Надежность человеческих качеств. Не писал много текстов… Сократ не писал ничего. Просто ходил по дорожкам сада и рассказывал своим ученикам.

Увижу ли еще такого другого когда либо в жизни…».

Фото: Сергей Михаленко

Сообщение Post Mortem. Каким мы запомнили правозащитника Олега Гулака появились сначала на Банк ідэй.

После фальсификаций выборов в 2020 году и жестокого подавления протестов авторитарный лидер страны Александр Лукашенко оказался почти в полной международной изоляции. Внутри страны его негативный рейтинг остается довольно высоким. Беларусская экономика в 2022 году сократилась на 4,7%, перспективы ее восстановления весьма туманны, а сам режим может очутиться в ситуации финансового голода. Кроме того, за два десятилетия «союзнических» отношений с восточным соседом за Лукашенко уже числится длинный список «прегрешений» перед Россией и Путиным в частности. Таким образом, из-за своего шаткого положения Лукашенко не может позволить себе отказаться от участия в геополитических играх Путина.

Тем не менее Лукашенко даже в период войны пытается маневрировать, избегая чрезмерной вовлеченности в российскую агрессию. С марта по август 2022 года беларусский правитель упорно продвигал месседж, что «мы не агрессор» и «никак не участвуем» в войне. Но начиная с середины сентября риторика беларусского режима в отношении войны начала меняться. Лукашенко перестал подчеркивать неучастие в войне, вместе с этим затянулось громко объявленное дело об амнистии, пропагандисты стали чаще и ядовитее нападать на Украину. Беларусский автократ, хотя и с оговорками, признал соучастие в СВО и согласился на развертывание РГВ, хотя и преподнес это в специфической трактовке.

Однако до тех пор, пока режим Лукашенко официально не признал аннексированные территории, пространство для маневра все еще остается. С формально-юридической точки зрения Россия не является объектом нападения, поскольку присоединенные территории остаются «спорными» даже с точки зрения беларусского режима. Из-за сильной зависимости от Кремля Лукашенко последовательно подыгрывает ему. Но в рамках этого подыгрывания он пытается ограничиться лишь символическими жестами, призванными создавать видимость лояльности. При этом способ выражения лояльности таков, чтобы ее можно было впоследствии переинтерпретировать в свою пользу и дистанцироваться от Кремля. С международно-правовой точки зрения Беларусь участвует в «незаконном применении силы против Украины».

Напрямую действия Беларуси в резолюции ООН от 2 марта 2022 г. актом агрессии не названы, однако правовые основания для их квалификации в качестве акта агрессии имеются. Вполне возможно, что такую квалификацию даст Совет Безопасности ООН в рамках своей компетенции после приостановления (прекращения) членства в нем Российской Федерации.

Вопрос о пределах и степени ответственности Беларуси за акт агрессии либо за оказание помощи и содействия в ней будет решаться международным сообществом в рамках права международной ответственности. Возможно создание трибунала по претензиям (механизма компенсации) между Беларусью и Украиной (наподобие Трибунала по претензиям между Ираном и США, учрежденным в 1981 г.). Уголовная ответственность конкретных беларусских должностных лиц за преступление агрессии будет осуществляться специально созданным международным трибуналом либо судами Украины или других стран в рамках универсальной юрисдикции.

На базе проведенного анализа сформулируем несколько рекомендаций. Ввиду того, что анализируемые процессы все еще продолжаются, а их дальнейший ход сложно предсказать, рекомендации сформулированы рамочно, то есть без привязки к конкретным временным срокам и абстрагируясь от имеющихся на данный момент политических инструментов.

• Готовиться к выходу из ОДКБ

Участие Беларуси в ОДКБ не является ни перспективным, ни целесообразным. Оно бесперспективно, поскольку велика вероятность того, что вскоре эта организация прекратит свое существование. Оно нецелесообразно, поскольку угроза может исходить только со стороны другого члена ОДКБ – России.

• Готовиться к диалогу с обществом о целесообразности СГ

После окончания войны в Украине и вероятного падения путинского режима вопрос о целесообразности участия в Союзном государстве Беларуси и России должен решаться гражданами Беларуси при помощи демократических институтов и процедур.

• Без чужих военных баз

С учетом полученного опытав будущем следует отказаться от размещения иностранных военных баз. Беларусь должна оставаться свободной от иностранного присутствия. Более того, следует создать законодательный механизм, запрещающий обращаться к любому иностранному государству с просьбой оказать вооруженное содействие в восстановлении конституционного порядка в случае возникновения или нарастания угрозы внутреннего вооруженного конфликта в соответствии с положениями Военной доктрины Республики Беларусь.

• Сохранить безъядерный статус

Беларусь должна оставаться безъядерным государством в соответствии с принятыми на себя международными обязательствами. Размещение на ее территории ядерного оружия других государств должно быть результатом ее свободного волеизъявления и должно осуществляться в соответствии с национальными интересами РБ и международными обязательствами.

Ознакомьтесь с полной версией проекта BISS «Cоюзница агрессора. Беларусь в контексте войны в Украине. Вызовы и риски».

Исследование подготовлено в рамках проекта Belarus Beehive, координатор исследовательской и экспертной части проекта — Институт «Палітычная сфера».

Сообщение Беларусь — союзница агрессора. Вызовы и риски появились сначала на Банк ідэй.

Пазіцыі беларускай мовы ў якасці сродка камунікацыі даволі слабыя. Тым не менш,

для абсалютнай большасці беларусаў яна застаецца важнай культурнай каштоўнасцю

Дысананс паміж мовай-каштоўнасцю і мовай камунікацыі, з аднаго боку, стварае шанец для пашырэння камунікацыйнай функцыі беларускай мовы, з другога боку — рызыка заняпаду як каштоўнаснай функцыі.

Соцыюм: побытава рускамоўны, адкрыты на беларускасць

У Беларусі беларуская мова выконвае камунікацыйную функцыю ў невялікай ступені. Параўнанне з пяццю іншымі краінамі Усходняга партнёрства — на базе апытання пра мову медыя-спажывання — паказвае, што водле ступені прэферавання нацыянальнай мовы Беларусь месціцца далёка з тылу ад любой з гэтых краінаў.

A Flourish chart

У якасці нацыянальнага ідэнтыфікатара грамадскае значэнне мовы значна большае: у залежнасці ад часу і кантэксту апытання ад 15% да 40% рэспандэнтаў схільныя былі прызнаваць нацыянальна-ідэнтыфікацыйную важнасць мовы. Тым не менш, мова-як-ідэнтыфікатар прайграе па значнасці большасці іншым патэнцыйным ідэнтыфікатарам, такім як месца нараджэння, цяперашняе пражыванне ў адной краіне, тэрыторыя, агульнае паходжанне і інш.

A Flourish chart

Тое, наколькі праблемным для беларусаў ёсць прызнанне мовы нацыянальным ідэнтыфікатарам, асабліва яскрава бачна з параўнання з 33 іншымі еўрапейскімі краінамі: Беларусь апынулася, зноў жа, на апошнім месцы ў плане прызнання ідэнтыфікацыйнай важнасці нацыянальнай мовы.

A Flourish chart

Інакш выглядае справа, калі гаворка ідзе менавіта пра каштоўнасны аспект беларускай мовы: наколькі гэтая мова важная як частка культурнай спадчыны або нацыянальны сімвал.

A Flourish chart

Моўная палітыка праз прызму выдавецтва і адукацыі

Павольны рост беларускамоўнага кнігавыдавецтва і выдання беларускамоўных газет, які назіраўся цягам мінулай дэкады, прыпыніўся. У першым паўгоддзі 2022 года доля беларускамоўных кніг знізілася, як у плане тытулаў, так і ў плане накладу. Такое падзенне, хутчэй за ўсё, звязана з палітычнымі чыннікамі: выдаўцы адчулі на сябе ціск рэпрэсіўнага апарату.

A Flourish chart

У 2020 годзе ўпершыню за ўсю гісторыю дашкольнага выхавання ў Беларусі колькасць вясковых дашкольнікаў з беларускай мовай выхавання была меншай за колькасць тых, што выхоўваюцца па-руску. Пры гэтым, аднак, маюцца мінімальныя зрухі да беларускамоўя ў дашкольным (як, зрэшты, і школьным) выхаванні ў гарадах.

A Flourish chart

Агулам рэч беручы, усцяж захоўваецца лагодны кантраст паміж вёскай і малымі гарадамі, з аднаго боку, і вялікімі гарадамі — з другога.

Вясковая школа надалей застаецца абшарам дамінацыі беларускай мовы

У дашкольным выхаванні беларускамоўе хоць і згубіла даміноўную пазіцыю, усё ж пакуль што займае далёка не маргінальнае месца. Беларускамоўе пануе таксама ў раённых газетах, падчас як агульнадзяржаўныя і гарадскія газеты выходзяць пераважна на рускай мове.

Разам з гэтым заслугоўвае на ўвагу праламленне русіфікацыйнага трэнду ў гарадскіх садочках і школах, якое назіраецца з 2018 года. Яно можа сведчыць пра наспяванне попыту на беларускую мову ўнутры сярэдняга класу.

У цені рэпрэсій і вайны. Асаблівасці моўнай сітуацыі пасля 2020 года

Цягам 2020—2022 гадоў у Беларусі адбыліся сур’ёзныя змены грамадска-палітычнага характару: у другой палове выбухнулі ў Беларусі самыя масавыя ў гісторыя пратэсты, пасля якіх пачаліся жорсткія рэпрэсіі і працягваюцца на момант працы над гэтым даследаваннем. Рэжым Аляксандра Лукашэнкі заняў выразна прарасійскую і антызаходнюю пазіцыю, а ў лютым 2022 ён выступіў саюзнікам Пуціна ў агрэсіі Расіі супраць Украіны. Усё гэта не магло не адбіцца на моўнай палітыцы ўнутры краіны.

Хоць беларусізацыйныя праекты не былі асноўным аб’ектам поствыбарных рэпрэсій, то ўсё ж яны таксама пад іх траплялі. Гэта было звязана з тым, што беларускамоўныя асяродкі пераважна сімпатызавалі пратэстам і падтрымлівалі іх. Апроч таго, інспіраваныя нацыянальным адраджэннем праекты, як правіла, не ўпісваліся ў ідэалагічную лінію беларускага рэжыму, якая пасля выбараў 2020 года стала руса- і савета-цэнтрычнай, антызаходняй і антыпольскай. Беларускі ПЭН-цэнтр, які вымушана цяпер дзейнічае за мяжой, налічыў 593 парушэнні культурных правоў і правоў чалавека ў дачыненні да дзеячаў культуры ў 2020 годзе і 1455 — у 2021-м. А сціслыя апісанні парушэнняў у 2022 годзе займаюць ужо некалькі старонак тэксту.

Сітуацыя расейска-ўкраінскай вайны і павышаная падазронасць Масквы да ўсякіх зрухаў у напрамку ўзмацнення нацыянальнай ідэнтычнасці вядзе да таго, што

ў агляднай будучыні беларуская дзяржава перастане адыгрываць якую-кольвечы ролю ў пашырэнні камунікацыйных функцыяў беларускай мовы

Калі нешта ў гэтым плане і будзе адбывацца, то за кошт дыяспары, цэркваў, рэшткаў грамадска-культурных ініцыятыў унутры краіны і індывідуальных асоб, якіх хвалюе лёс беларускай мовы і стан нацыянальнай тоеснасці беларусаў.

Чытайце поўную версію праекта «Двухмоўнае аднамоўе. Моўная палітыка ў Беларусі: стан, тэндэнцыі і перспектывы».

Даследаванне падрыхтавана ў рамках праекта Belarus Beehive, каардынатар даследчай і экспертнай часткі праекта — Інстытут «Палітычная сфера».

Сообщение Двухмоўнае аднамоўе. Моўная палітыка ў Беларусі: стан, тэндэнцыі і перспектывы появились сначала на Банк ідэй.